Скандал в семье Бекхэмов: Бруклин обвинил родителей в лицемерии, давлении и унижениях
Семейная драма вокруг Дэвида и Виктории Бекхэм, казавшихся идеальной звездной парой, стремительно превращается в один из самых громких конфликтов британского шоу-бизнеса. Старший сын супружеской четы, Бруклин, публично обрушился на родителей с серией тяжелых обвинений, описав их как токсичных, склонных к манипуляциям и одержимых исключительно собственным безупречным имиджем.
Отправной точкой конфликта стала свадьба Бруклина и актрисы Николы Пельтц, дочери миллиардера, которая состоялась в 2022 году. Снаружи все выглядело как роскошная сказка, но, по словам самого Бруклина, за кулисами разыгрывалась настоящая драма. Родители не только не поддержали выбор сына, но и, как утверждает он, с самого начала пытались разрушить его отношения.
По версии Бруклина, Дэвид и Виктория считали, что Никола оказывает на него пагубное влияние и якобы «увела» его из семьи. Со временем напряжение только усиливалось. Бруклин утверждает, что его родители начали вмешиваться в подготовку свадьбы настолько агрессивно, что это перешло границы элементарного уважения и родительской заботы.
Он рассказывает, что Виктория в последний момент отказалась шить свадебное платье для невестки, хотя Никола была взволнована перспективой выйти замуж в наряде от будущей свекрови. Из-за внезапного отказа невесте пришлось в срочном порядке искать другого дизайнера, одновременно справляясь с эмоциональным ударом и логистическим хаосом накануне торжества.
Еще более шокирующим моментом, по словам Бруклина, стала попытка родителей связать его по рукам и ногам юридически. За несколько недель до свадьбы, заявляет он, Дэвид и Виктория оказывали сильное давление, требуя подписать документы об отказе от прав на собственное имя. По словам Бруклина, последствия этих бумаг затронули бы не только его самого, но и Николy, а также их будущих детей. Родители якобы настаивали, чтобы подпись была поставлена до дня свадьбы, чтобы условия сразу вступили в силу.
Бруклин утверждает, что когда он отказался соглашаться на такие условия, это отразилось на финансовых выплатах со стороны семьи, а отношение родителей к нему изменилось окончательно. Он намекает, что после этого Дэвид и Виктория перестали видеть в нем сына — лишь человека, которого нельзя полностью контролировать.
Он также вспоминает, как во время подготовки к свадьбе мать обвинила его в «злости» только из-за того, что он решил посадить за их стол няню Сандру и бабушку Николы — двух женщин без партнеров, которым, по мнению пары, могло быть неловко сидеть в одиночестве. При этом и у семьи жениха, и у семьи невесты были отдельные почетные столы рядом с молодоженами. Такое, казалось бы, безобидное решение вызвало, по его словам, бурную негативную реакцию Виктории.
Один из самых болезненных эпизодов, который Бруклин описывает, — ночь перед свадьбой. По его словам, родственники прямо заявили ему, что Никола «не кровь» и «не семья». А уже во время самого торжества, утверждает он, Виктория фактически сорвала первый танец молодоженов. По плану, под специально выбранную романтическую композицию Бруклин должен был выйти на сцену и станцевать с женой перед 500 гостями. Но вместо этого на сцене его встретила мать, настоявшая на танце с ним.
Он утверждает, что Виктория вела себя «крайне неподобающим образом» на глазах у сотен людей, а сам он в тот момент чувствовал себя униженным и лишенным голоса на собственном празднике. Бруклин признается, что воспоминания о свадьбе у него теперь ассоциируются не с радостью, а с тревогой и стыдом. Именно поэтому пара даже задумывалась об обновлении клятв — чтобы создать новые, светлые воспоминания о своем союзе.
Отдельную боль Бруклин связывает с тем, как, по его словам, мать систематически втягивала в его нынешнюю жизнь женщин из его прошлого. Он утверждает, что Виктория устраивала встречи и появления его бывших подруг таким образом, чтобы максимально смутить и его, и Николy. В результате, по словам Бруклина, это выглядело не как случайности, а как продуманная попытка дестабилизировать его брак и вызвать напряжение между супругами.
Даже редкие попытки сохранить контакт с семьей, говорит он, превращались в очередной повод для разочарований. Так, на 50-летний юбилей Дэвида Бруклин и Никола все-таки поехали в Лондон, рассчитывая провести время с отцом. Однако, по его словам, всю неделю они в основном сидели в гостиничном номере, пытаясь договориться о личной встрече. Дэвид будто бы отклонял все предложения встретиться наедине, если это не касалось торжественного мероприятия с сотнями гостей и камерами повсюду.
Когда же отец наконец согласился увидеться с ним, это произошло, по словам Бруклина, только при условии, что Никола не будет присутствовать. Для молодого мужчины это стало символическим ударом: он воспринял это как отказ признавать его семейный выбор и брак.
Кульминацией конфликта стало то, что в прошлом году Бруклин заблокировал отца, мать и брата в соцсетях, а Никола удалила все совместные фотографии с семьей Бекхэмов. Это уже был не скрытый конфликт, а откровенный разрыв, который невозможно было не заметить.
На прошлой неделе ситуация обострилась еще сильнее: старший сын Дэвида официально уведомил родителей, что отныне они могут связываться с ним только через его адвоката. А 19 января он перешел к открытому обличению, опубликовав в соцсетях длинное эмоциональное сообщение, в котором подробно изложил свое видение происходящего.
В этом обращении Бруклин подчеркивает, что больше не намерен молчать и «подстраиваться под семейный сценарий». По его словам, он впервые в жизни открыто встает на защиту себя и своей жены, потому что, как он считает, родители начали распространять через прессу ложь и клевету о нем и Николе.
Он описывает детство в семье Бекхэмов как жизнь внутри тщательно продуманной витрины. По его словам, каждый пост в соцсетях, каждое «семейное фото» и публичное появление были частью большого проекта по созданию идеального образа. Искренности, уверен Бруклин, в этом было минимум — зато максимальным был контроль, который родители пытались сохранить над репутацией и над собственными детьми.
Сын Дэвида и Виктории прямо называет родителей лицемерами и токсичными людьми, для которых на первом месте не чувства, а бренд. По его словам, в их семье любовь измеряется не теплыми разговорами или поддержкой, а тем, насколько активно ты участвовал в создании «картинки» — как часто появляешься в постах, насколько готов подчинять личную жизнь рекламным контрактам и публичным кампаниям.
Он утверждает, что в последние годы своими глазами увидел, до каких пределов его родители готовы дойти ради сохранения идеального фасада. По его словам, ради выгодной картинки в СМИ они не стеснялись искажать правду и выставлять виноватыми «невинных людей», чтобы самим постоянно оставаться в выгодном свете. Бруклин пишет, что именно это подтолкнуло его к решению порвать с прежней моделью отношений и говорить открыто.
При этом он подчеркивает: желанием «помириться» с родителями он не горит. Напротив, он недвусмысленно дает понять, что не хочет возвращаться к тому формату семьи, где его жизнь и личные решения контролировались, а любое инакомыслие воспринималось как предательство клана.
Ситуация, в которую попала семья Бекхэмов, поднимает сразу несколько болезненных тем: границы между родительской опекой и контролем, влияние славы на частную жизнь, давление бренда на реальные человеческие отношения. Для многих их поклонников подобные признания стали шоком: долгие годы семейство позиционировали как пример сплоченной, любящей и стабильной звездной семьи.
Но с точки зрения взрослого сына, выросшего внутри этого глянца, картинка оказалась совсем иной. Его рассказ — это голос человека, который ощущает себя не просто наследником знаменитой фамилии, а жертвой системы, где семейные чувства подменены пиар-стратегиями. В этом контексте его отказ от слепого подчинения выглядит попыткой выйти из роли «управляемого наследника» и построить собственную идентичность.
Многие психологи отмечают, что подобные конфликты часто обостряются именно во время ключевых событий — таких как свадьба. Для ребенка звезд это еще и столкновение двух кланов, двух культур, двух представлений о том, что такое семья. В случае Бруклина и Николы ситуация осложнилась тем, что обе стороны — и Бекхэмы, и Пельтцы — обладают огромным влиянием, деньгами и публичным весом.
Попытка защитить супругу и их общую жизнь, о которой говорит Бруклин, также укладывается в более широкий контекст: для многих людей создание собственной семьи становится символическим разрывом с родительскими сценариями. И чем жестче родители пытаются удержать контроль, тем болезненнее и громче проходит этот разрыв.
История Бекхэмов показывает и другую сторону знаменитостей: за идеальными снимками, дизайнерской одеждой и роскошными свадьбами нередко скрываются те же конфликты, что и в обычных семьях, только возведенные в степень из-за денег, статуса и общественного внимания. В отличие от простых людей, у звездных детей почти нет шанса пережить семейную драму тихо — любая ссора в итоге выносится на всеобщее обозрение.
Что будет дальше с семьей Бекхэмов, предугадать сложно. Публичные обвинения в токсичности, манипуляциях, унижении и попытках лишить сына прав на собственное имя вряд ли удастся быстро «замять» аккуратными комментариями. Судя по тону сообщений Бруклина, он настроен решительно и не собирается отступать. По его словам, он верит, что правда в конечном счете пробьется сквозь любые тщательно выстроенные фасады — даже если для этого придется окончательно порвать с людьми, которых он когда-то называл самыми близкими.