Как два Марии из ЦСКА пережили обрушение крыши родного катка и подготовку к финалу Гран-при в условиях хаоса
Ночью 20 февраля московский фигурный спорт пережил удар, к которому никто не был готов. На тренировочном катке ЦСКА обрушилась крыша — на той самой арене, которая долгие годы была точкой притяжения для ведущих фигуристов страны. Здесь отрабатывали элементы Марк Кондратюк, Александр Самарин, Александра Трусова, Аделина Сотникова и целая плеяда других звёзд. Для многих спортсменов это был не просто каток, а дом, к которому они привыкли с детства.
До недавнего времени на этом льду продолжали работать ведущие тренеры: Елена Буянова, Анна Царёва, Екатерина Моисеева. Их ученики и ученицы готовились к решающей части сезона, когда внезапно остались без привычной базы. Вместо отшлифованных до автоматизма тренировочных планов — срочный переезд, чужой лёд, сжатое время и борьба за каждый прокат в переполненных группах.
Особенно остро это почувствовали фигуристки старшего разряда — выступающие по взрослым. Мария Елисова и Мария Захарова, привыкшие планировать подготовку поминутно и учитывать каждую тренировку в логике выхода на пик формы к финалу Гран-при, оказались в ситуации, когда привычная система рухнула буквально вместе с крышей арены.
Юниорке Софии Дзепке смена катка не помешала выиграть финал юниорского Гран-при, но во взрослых соревнованиях картина оказалась иной: Елисова и Захарова остались без медалей. Их подготовка была серьёзно нарушена, и сами спортсменки этого не скрывают.
Мария Елисова признаётся, что внезапный переезд полностью нарушил отлаженный тренировочный ритм:
«Подготовка стала ощутимо тяжелее. Многие годы мы работали на одном и том же льду, к которому я привыкла — его жёсткость, разметка, даже ощущение пространства. На новом катке всё казалось чужим. То льда почти нет, то на нём одновременно слишком много людей. Либо выкраиваешь пару заходов в толкучке, либо ждёшь своей очереди, теряя время и концентрацию. Но приходилось принимать ситуацию такой, какая она есть».
Её коллега по ЦСКА, бронзовый призёр чемпионата России 2026 года Мария Захарова, говорит ещё жёстче, не скрывая раздражения от рабочего хаоса:
«Стало в разы сложнее. Нас собрали много, и лёд приходилось делить сразу между несколькими группами. На дорожке — настоящая каша: кто-то прыгает, кто-то катается связки, кто-то вообще едет, не глядя по сторонам. Нормально разогнаться или спокойно прокатать программу было почти нереально. Плюс время тренировок сократили чуть ли не вдвое. Всё это очень выбило из привычного ритма. Но, с другой стороны, спортсмен должен быть готов к любым обстоятельствам — это тоже своего рода проверка на устойчивость».
Фигуристы часто говорят, что меняя каток, они меняют не только лёд, но и ощущения тела. Любой переезд — стресс, а когда он происходит внезапно, да ещё и перед главным стартом сезона, это бьёт по голове не меньше, чем по физической форме.
Взрослым спортсменкам приходится адаптироваться быстро. Их программы сложнее, прыжки опаснее, любая неточность в подготовке может привести не просто к ошибке, а к травме. Когда на льду становится тесно, возрастает риск столкновений. Тренеры вынуждены буквально по секундам разбирать, кто и когда выполняет элементы, а спортсменки — резко менять траектории и отказываться от полноценных прокатов в пользу фрагментарной работы.
Для тех, кто готовился к финалу Гран-при, особенно болезненным оказался срыв привычного соревновательного планирования. Обычно к решающим стартам спортсмены подходят с чётко выстроенной стратегией: несколько контрольных прокатов, акценты на стабильности, оттачивание хореографии. В ситуации с обрушением крыши всё это пришлось перестраивать на ходу.
Многие фигуристки признаются, что сильнее всего ощущали не физические, а психологические последствия. Родной каток — это закреплённое чувство безопасности. Здесь известен каждый бортик, каждая неровность льда. Когда эта точка опоры исчезает внезапно, к тому же с пугающими кадрами обрушенной крыши, мозг реагирует тревогой. Даже если фигуристы не находились на арене в момент ЧП, мысль о том, что там могли быть люди, не отпускает.
Тренеры, работавшие в ЦСКА, не скрывали шока — и одновременно осторожного оптимизма. Елена Буянова подчёркивала, что самое страшное удалось избежать:
«Жертв, по сути, не было — это настоящее чудо. До сих пор в состоянии сильного потрясения. Руководство довело до нас, что сейчас ведётся экспертиза, и только после её результатов станет понятно, какая судьба ждёт наш каток. Очень надеемся на восстановление. У этой арены огромная история: здесь выросли олимпийские чемпионы, чемпионы Европы и мира. Было бы правильно сохранить этот каток, а не просто поставить на его месте галочку в отчётах о ликвидации аварийного объекта».
Пока специалисты изучают причины обрушения и состояние конструкций, спортсменки живут в режиме неопределённости. Они уже привыкли к тому, что график льда может измениться в последний момент, а каждое дополнительное занятие на новом катке нужно буквально «выбивать» между чужими тренировочными группами.
Для фигуристок, владеющих сложными прыжками, вопрос качества и стабильности тренировок критичен. Прыжки высокой сложности требуют постоянного «наката», уверенности в точках отталкивания, ритме разбега, чувства дистанции до бортиков. Любой сбой — смена времени, освещения, другого качества льда — добавляет риск. В таких условиях сохранить конкурентоспособность и выйти на старт без потери сложности — отдельное искусство.
При этом многие спортсменки и тренеры стараются искать в случившемся не только минусы, но и возможные точки роста. Работа в новых условиях учит гибкости: нужно уметь быстро сосредоточиться, использовать даже короткий отрезок льда максимально эффективно, не зависеть от привычных ритуалов подготовки. Те, кто сумеет перестроиться, в будущем могут стать психологически устойчивее соперников.
Важно и другое: история с обрушением крыши вновь подняла тему состояния спортивной инфраструктуры. Для фигурного катания критичны не только комфорт и эстетика арены, но прежде всего безопасность. Регулярная проверка конструкций, своевременный ремонт, контроль нагрузки от снега зимой — не абстрактные формальности, а вопросы, от которых зависит здоровье и жизнь людей, а также карьеры десятков спортсменов.
Для ЦСКА этот каток давно уже больше, чем просто место для тренировок. Это символ школы, которая дала стране большое количество выдающихся фигуристов. Потеря такой арены даже на время — удар по системе подготовки. Однако в профессиональной среде сохраняется надежда, что здание не только приведут в порядок, но и модернизируют, учитывая современные требования к безопасности и функциональности.
Тем временем Мария Елисова и Мария Захарова продолжают работать в тех условиях, которые есть. Они адаптируются к новому льду, перестраивают тренировочные планы, разбирают с тренерами каждый старт и каждую ошибку. Непростой сезон, осложнённый техногенной аварией, для них — испытание на прочность и серьёзный опыт, который может стать фундаментом для будущих побед.
Остаётся ждать окончательных выводов экспертов о состоянии арены и официального решения о её будущем. Для фигуристок ЦСКА это не просто вопрос удобства — от него зависит, смогут ли они снова вернуться на лёд, который стал частью их спортивной биографии, и продолжить писать историю школы, пережившей одно из самых драматичных испытаний последних лет.