Сын погибших чемпионов мира по фигурному катанию пробился на Олимпиаду-2026 в составе сборной США
В Сент-Луисе завершился чемпионат США по фигурному катанию, ставший решающим этапом отбора на Олимпийские игры-2026 в Милане. По итогам турнира специальная комиссия включила в олимпийскую команду 23-летнего одиночника Максима Наумова — фигуриста с российскими корнями и трагической семейной историей, которая едва не поставила крест на его карьере.
Год назад жизнь Наумова изменилась необратимо. Январь 2025-го стал для него границей между «до» и «после». Сразу после предыдущего чемпионата США Максим вернулся в Бостон, а его родители — знаменитые фигуристы, чемпионы мира, участники Олимпийских игр Евгения Шишкова и Вадим Наумов — отправились в Уичито на короткие тренировочные сборы с юными спортсменами. Обратным рейсом в Вашингтон они должны были вернуться к привычному ритму работы, но этому было не суждено сбыться.
Самолет, на борту которого находились Евгения и Вадим, а также несколько фигуристов, столкнулся с вертолетом при заходе на посадку над рекой Потомак. В результате катастрофы не выжил никто из пассажиров и членов экипажа. За одну ночь Максим лишился и родителей, и наставников, с которыми был связан не только кровными узами, но и ежедневной совместной работой на льду.
От участия в чемпионате четырех континентов он тогда отказался. Первым выходом на публику после трагедии стало мемориальное ледовое шоу, посвященное памяти погибших. Наумов выбрал для этого выступления композицию «Город, которого нет» Игоря Корнелюка — одну из любимых песен его отца. Этот прокат превратился в личный реквием: катание Максима тронуло зрителей до слез, а сам фигурист признался, что едва удержался от того, чтобы не остановиться посреди программы.
С детства Максим тренировался под руководством родителей. Для него не существовало границы между домом и катком: Евгения и Вадим были и семьей, и тренерами, и главной опорой в спорте. После трагедии он остался один не только в бытовом смысле, но и в профессиональном: привычная система работы рухнула в одночасье. Последний разговор с отцом, как вспоминает Максим, был почти целиком посвящен фигурному катанию. Они долго обсуждали его прокаты в Уичито, планы на олимпийский цикл и то, что нужно скорректировать в тренировках, чтобы повысить стабильность и гарантировать отбор в Милан-2026.
Первые недели после авиакатастрофы Наумов всерьез задумывался о том, чтобы завязать со спортом. Воспоминания о каждом тренировочном элементе были неразрывно связаны с родителями — с тем, как они поправляли его вращения, подсказывали по шагам, разбирали прыжки по видео. Вернуться на лед означало столкнуться с этой болью ежедневно. Однако со временем мысли о завершении карьеры начали отступать, а желание осуществить общую семейную мечту — доехать до олимпийской команды — оказалось сильнее.
В критический момент рядом с ним оказались специалисты, которые помогли не только технически, но и психологически. В подготовке к олимпийскому сезону Наумову помогали Владимир Петренко и хореограф Бенуа Ришо. Они фактически выстроили для него новую систему тренировок — без попытки «заменить» родителей, но с пониманием того, какую планку те задали. Для Максима этот период стал временем переосмысления: он учился заново доверять льду и себе, не забывая о том фундаменте, который заложили Евгения и Вадим.
На национальном уровне Наумов долгое время оставался в тени лидеров. До этого он трижды финишировал четвертым на чемпионатах США — неприятное, «непризовое» место, которое регулярно оставляло его за бортом главных стартов. При этом конкуренция в мужском одиночном катании в США сейчас запредельно высока. Одна из трех путевок в Милан практически изначально была закреплена за Ильей Малининым — уникальным фигуристом, исполняющим сложнейшие четверные прыжки и заметно опережающим соперников по техническому потенциалу.
За два оставшихся места боролась целая группа сильных одиночников, среди которых был и Максим. В таких условиях для него было важно не просто выдать качественный прокат, а показать максимальную стабильность и эмоциональную выразительность — именно то, на чем он вместе с тренерским штабом делал акцент перед сезоном. И Наумову удалось сделать шаг, которого ему так долго не хватало: в Сент-Луисе он впервые в карьере завоевал бронзовую медаль чемпионата США.
Решение по составу олимпийской команды принимала специальная комиссия, которая учитывала не только результаты этого чемпионата, но и стабильность по ходу сезона, компоненты, перспективу на международной арене. В итоге путевки в Милан-2026 получили Илья Малинин, Эндрю Торгашев и Максим Наумов. Для последнего это означало исполнение главной семейной цели, о которой в их доме говорили годами.
Сразу после проката в «кисс-энд-крае» Максим показал телекамерам маленькую детскую фотографию, где он запечатлен вместе с родителями. Тогда он был еще ребенком и вряд ли понимал, что такое Олимпийские игры и через что предстоит пройти, чтобы на них попасть. Сейчас этот снимок для него — не просто память, а символ непрерывности: путь, который начинали втроем, он обязан довести до конца, уже в одиночку.
На пресс-конференции после объявления состава сборной Наумов не смог сдержать слез. Он признался, что первой мыслью после того, как услышал свое имя в списке олимпийцев, были родители:
«Мы много разговаривали о том, какое огромное значение Олимпийские игры имеют для нашей семьи. Это была не просто цель сезона, а часть нашей общей истории. Конечно, я хотел бы, чтобы мама и папа были здесь и прожили этот момент со мной. Но я действительно чувствую их рядом — на льду они всегда со мной».
Этот сезон стал для Максима, без преувеличения, испытанием на прочность. Пройти через утрату, выстроить с нуля систему подготовки, выдержать конкуренцию и при этом сохранить внутреннюю мотивацию под силу далеко не каждому. Однако он добрался до той точки, которая когда-то была для него лишь далеким ориентиром, — завоевал право выступить на Олимпийских играх. Как бы дальше ни сложилась его карьера — будут ли новые медали, мировые подиумы или смена амплуа, — именно этот момент, по его словам, навсегда останется одной из самых важных побед в жизни.
История Максима Наумова — это не только сюжет о спортивном успехе. В ней сплелись сразу несколько линий: династия фигуристов, трагедия, выбор страны и поиск собственного пути. Сын российских чемпионов мира выступает за США, где вырос и формировался как спортсмен, но не отказывается от своего происхождения и открыто говорит о том, какое влияние на него оказала российская школа фигурного катания, которую представляли его родители.
Для американской команды его попадание в состав — это не просто заполнение третьей квоты. Наумов добавляет сборной глубины: он способен приносить стабильные баллы в короткой и произвольной программах, а его катание отличается выразительностью и вниманием к деталям, что особенно ценится на крупных стартах. В потенциальном командном турнире Олимпиады его выступления могут стать важным элементом стратегической раскладки.
Сам Максим подчеркивает, что на Игры в Милане он поедет не как «спортсмен, выигравший трагедию», а как фигурист, который сделал свою работу. Он не хочет, чтобы к нему относились исключительно через призму личной драмы. Для него принципиально важно, чтобы его уважали и оценивали за технику, хореографию, артистизм, а не только за тяжелую биографию. В этом проявляется и еще одна черта, унаследованная от родителей, — профессиональная гордость и требовательность к себе.
При этом он не скрывает: каждое выступление в олимпийский сезон для него будет особенным. На тренировках он до сих пор ловит себя на том, что мысленно обращается к советам матери и отца, вспоминает их интонации, любимые реплики, замечания. В программах он старается сохранять элементы стиля, который они ценили: чистые дорожки шагов, музыкальность, аккуратную работу корпусом. В каком-то смысле его олимпийский старт станет продолжением их незавершенной истории на большом льду.
Для многих молодых фигуристов пример Наумова может стать доказательством того, что даже после сильнейших ударов судьбы можно продолжать двигаться вперед. В его случае спорт оказался не только профессией, но и способом пережить горе, сохранить связь с родителями и воплотить их общий замысел. Максим открыто говорит о том, что возвращение к полноценным тренировкам стало для него формой терапии: каждое удавшееся вращение, каждый чистый прыжок он воспринимает как шаг к тому, чтобы оправдать доверие тех, кто в него верил.
Особое значение его выход на олимпийский уровень имеет и для российского фигурного сообщества, хорошо помнящего Евгению Шишкову и Вадима Наумова. Их спортивное наследие теперь продолжает сын, уже под другим флагом, но с теми же принципами работы, вниманием к качеству катания и уважением к профессии. В этой преемственности есть своя символика: несмотря на границы и изменения в спортивном мире, школа, созданная одним поколением, продолжает жить в достижениях следующего.
Олимпиада-2026 станет для Максима не только первым, но и во многом определяющим крупным стартом. Там он столкнется с совершенно иным уровнем внимания, давления и конкуренции, чем на внутренациональных турнирах. Но сам фигурист признается, что уже сейчас ощущает не страх, а скорее спокойную ответственность: он едет в Милан не ради статуса олимпийца как такового, а чтобы показать свое лучшее катание и доказать себе, что был достоин того пути, который прошли они втроем — он, мама и папа.