«Биатлон легче, чем смена в пункте выдачи». Ульяна Черепанова — о медали ЧР, зарплате и втором составе сборной России
Биатлонная карта России пополнилась новым заметным именем. Ульяна Черепанова, уроженка Петрозаводска, выступающая за Санкт‑Петербург, в сезоне‑2025/26 впервые в карьере поднялась на пьедестал чемпионата страны: в суперспринте она финишировала третьей. Для болельщиков — открытие сезона, для самой спортсменки — важная точка в длинном пути, который не всегда был связан только со спортом.
Sport24 поговорил с Ульяной — о том, как удалось выстрелить именно сейчас, почему биатлон она считает легче работы в пункте выдачи заказов, как живет биатлонистка с региональной зарплатой и чего ждет от вызова во вторую сборную России.
—
— До этого сезона ты уже несколько лет бегала среди взрослых, но без громких результатов. Почему именно сейчас получилось выйти на новый уровень и взять бронзу чемпионата России в суперспринте?
— Во взрослый биатлон я пришла три года назад. Первый сезон, по сути, ушел на адаптацию: другие скорости, совершенно иной объем стартов, непривычный формат соревнований. Нужно было просто пережить этот этап и не сломаться психологически.
Второй сезон получился скомканным: много пропусков, болезни, мелкие травмы, постоянные «пересборки» подготовки. Я все время будто догоняла форму и так и не догнала. И только к третьему сезону пазл сложился: тренеры смогли организовать мне более‑менее полноценный тренировочный процесс, мы закрыли часть проблем по инвентарю и сборам, да и возраст уже такой, когда организм лучше держит нагрузку.
В регионе свои сложности — инфраструктура, финансирование, выезды. Но тренерский штаб реально «выкручивался», искал варианты: где‑то подсобили со сбором, где‑то нашли возможность выехать на снег пораньше. Все это в сумме и дало тот рывок, который вылился в медаль чемпионата России.
— Что для тебя значит эта бронза?
— Для меня это не просто металлический кружок. Это подтверждение того, что все эти годы я не зря таскала винтовку и лыжи, отказывалась от обычной спокойной жизни. Очень хочется сохранить эту медаль до самой старости и потом показывать ее своим детям, внукам, рассказывать, какой невероятной она для меня была. Это маленькая, но очень личная история победы над сомнениями.
— Если смотреть на сезон целиком, насколько ты им довольна?
— Честно, полноценным успехом можно назвать только концовку. Финал сезона удался: была в десятке, взяла медаль на чемпионате России. Но все, что было до этого, — намного скромнее. Где‑то подвела скорость, где‑то не справилась со стрельбой.
Хочется научиться проводить на хорошем уровне не два‑три старта, а весь сезон, чтобы не зависеть от одного удачного выступления. Сейчас сил и стабильности пока не хватает — к февралю‑марту ресурсы почти на нуле. Это то, над чем мы будем работать с тренерами в ближайшее время: выстраивать подготовку так, чтобы не «сдуваться» к середине зимы.
— По итогам сезона тебя включили во вторую сборную России. Как узнала об этом и что почувствовала?
— Это не было новостью «с неба». Еще до официального объявления тренеры региона говорили, что есть предметный интерес со стороны штаба сборной, обсуждали мои старты, планы. Когда пришло подтверждение, я, конечно, порадовалась, но без эйфории.
Это, скорее, не награда, а новая ответственность. Интересно посмотреть, как все устроено внутри сборной: подход к тренировкам, к восстановлению, к технике. Это другой уровень требований к тебе как к спортсменке и к человеку.
— Главный тренер сборной Санкт‑Петербурга Александр Касперович сказал, что в будущем ты можешь стать очень хорошей биатлонисткой. Как относишься к такому прогнозу?
— «Хорошая биатлонистка» — это очень субъективно. Лично для себя я оценку делаю не только по протоколам. Я считаю, что хорошо выполняю свою работу, если честно отрабатываю каждый тренировочный день, не халтурю и не сдаюсь, когда тяжело. Результат важен, но он — следствие.
При этом я понимаю, что расти еще есть куда. И по скорости, и по стабильности стрельбы, и по психологии. Так что слова тренера — это не комплимент, а напоминание, что впереди еще много работы.
— Дмитрий Губерниев тоже выделял тебя среди тех, кто может стать фундаментом российского биатлона. Такие оценки давят или мотивируют?
— Я спокойно к этому отношусь. Сегодня один спортсмен — «фундамент», завтра другим блеснет гонка, и про него скажут то же самое. Медийные формулировки красивые, но жить ими опасно.
Для меня это просто приятные слова. Свою ценность я измеряю не тем, что обо мне говорят, а тем, как я сама справляюсь со своей дорогой в спорте.
— Ты не раз говорила, что для тебя важнее не титулы, а достижение собственного максимума. Как ты себе представляешь этот максимум?
— В идеале мне бы хотелось выйти на международный уровень: попробовать себя в гонках с иностранками, прочувствовать этот другой темп, другой прессинг. Конечно, кто не мечтает об Олимпиаде и медалях крупнейших стартов? Но у меня это пока в формате «было бы здорово», а не жесткой установки.
Я немного боюсь ставить огромные цели только ради галочки. Хочется двигаться ступеньками: сначала стабильно выступать в России, потом закрепиться на международном уровне. И если этот путь приведет к Олимпиаде — прекрасно. Если нет, главное, чтобы внутри не было ощущения, что я где‑то халтурила или не дожала.
***
— Давай вернемся в начало. Как вообще спорт появился в твоей жизни?
— Все началось довольно просто: родители ставили меня на самые обычные прогулочные лыжи, которые крепятся к зимним ботинкам. По выходным мы всей семьей выбирались в лес, катались, дышали воздухом. Это было не про спорт, а про время вместе.
Когда я пошла в школу, там набирали разные секции. Увидела запись в группу «Биатлон» — и, если честно, даже не знала, что это. Записалась ровно так же, как в другие кружки. Нас было много детей, мы постоянно играли в подвижные игры, соревновались, бегали по стадиону. Тогда меня цепляла атмосфера — весело, шумно, интересно. Так я в этой секции и осталась.
Со временем к играм добавилась стрельба из пневматической винтовки. Это уже был другой уровень ответственности: нужно попасть, нужно контролировать себя. Потом мой первый тренер ушел, и меня взяла под опеку другая наставница — она работала учителем физкультуры и параллельно вела лыжную группу.
У нас получилась очень дружная девчачья команда. Эти школьные годы я вспоминаю с большим теплом: совместные поездки, первые старты, небольшие победы, обидные поражения. Тогда как раз формировалось чувство, что мне это не просто нравится, а нужно.
— Когда начался уже «настоящий» биатлон с базой, сборами и серьезными нагрузками?
— Следующий этап — когда нас привезли в Петрозаводск на базу «Курган». Там для меня открылась другая реальность: стрельбище, лыжероллерная трасса, нормальные условия для тренировок. Начались сборы, полноценный режим дня: тренировка, питание, восстановление, сон.
До окончания школы я жила, по сути, в режиме спортивного лагеря. Вставала с мыслью о тренировке и засыпала, думая о следующем дне. Тогда же появились первые мечты о сборной, о серьезных стартах.
Когда подошло время выбирать университет, тренер помогла мне уехать в Санкт‑Петербург и устроиться в спортивную школу. Сначала я тренировалась у Виктора Владимировича Юрлова, затем поработала с Эдуардом Михайловичем Воробьевым. А последние два года провожу под руководством новых наставников, с которыми и удалось выйти на текущий уровень.
***
— В заголовок нередко выносят твою фразу: «Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи заказов». Как ты туда попала и что это была за история?
— У меня, как и у многих спортсменов не из топ‑сборной, не было стабильной финансовой подушки. Зарплата в регионе невысокая, плюс сезонность: когда нет стартов, премий тоже нет. В какой‑то момент я поняла, что надо зарабатывать дополнительно, чтобы хотя бы не думать о том, на что жить в межсезонье.
Нашла работу в пункте выдачи заказов. Казалось, это будет что‑то простое: посидеть за компьютером, выдать посылки. На деле все оказалось намного тяжелее — бесконечный поток людей, очереди, конфликты, когда что‑то не так с заказом, нагрузка на ноги, вечная усталость в конце смены. В какой‑то момент я поймала себя на мысли: выйти в холод и побегать с винтовкой мне легче, чем провести день в душном помещении, под постоянным давлением.
Там очень быстро понимаешь цену любой стабильной зарплате и одновременно ценность того, что ты занимаешься любимым делом. Да, биатлон — это тоже тяжелый труд. Но он осмысленный, он про твой выбор. А работа в пункте выдачи показала, что для меня спорт — все‑таки не просто хобби.
— То есть финансовый вопрос для биатлониста твоего уровня до сих пор острый?
— Да, это не секрет. Если ты не в основной сборной и не выигрываешь все подряд, твой доход — это смесь небольшой ставки, региональной поддержки, иногда премий за старты. Этого хватает на базовые нужды, но не всегда на качественный инвентарь, постоянные выезды или, например, индивидуальное восстановление.
Приходится лавировать: где‑то экономить, где‑то искать поддержку. Очень выручают тренеры и люди, которые верят в тебя и помогают — иногда экипировкой, иногда возможностью поехать на дополнительные сборы.
Но эта ситуация одновременно закаляет: ты очень четко понимаешь, ради чего выходишь на старт. И каждую медаль, каждое попадание в призы воспринимаешь как личную маленькую революцию.
— Не было желания все бросить и уйти в «обычную» работу с фиксированной зарплатой и нормальным графиком?
— Такие мысли, наверное, у любого спортсмена бывают. Особенно когда что‑то не получается, когда травмы, когда нет прогресса. Мне казалось: вот устроюсь на нормальную работу, буду знать, что каждый месяц придет зарплата, и не надо будет зависеть от результата гонки.
Но каждый раз, когда я проводила день где‑то вне спорта, понимала, что скучаю по тренировкам. Да, биатлон — это не стабильная карьера. Но это то, в чем я чувствую себя живой. И пока во мне есть этот огонь, бросать не готова.
— Что изменилось в твоей жизни после медали чемпионата России и вызова во вторую сборную?
— Появилось больше уверенности в себе. Когда ты много лет работаешь и видишь, что это приносит реальный, а не только «внутренний» результат, становится легче верить в дальнейшее развитие.
С практической точки зрения тоже есть изменения: больше внимания со стороны тренеров, немного другие условия подготовки, расширяется круг специалистов, с которыми можно взаимодействовать — от врачей до сервисменов.
Но я стараюсь не улетать в облака. Медаль — это точка на карте, а не конечная станция. Если на ней застрять, дальше не поедешь.
— Какое самое сложное испытание в биатлоне для тебя сейчас — физика, стрельба или голова?
— На данный момент — голова. В физике понятно, что делать: объемы, интервалы, силовая работа. Со стрельбой тоже можно выстроить алгоритм — техника, количество выстрелов, работа над устойчивостью.
А вот психология — это самое коварное. На тренировке можешь закрывать рубежи практически идеально, а в гонке одна мысль о важности момента выбивает из колеи. Работаем над этим: учусь отпускать лишние эмоции, концентрироваться на конкретном выстреле, а не на результате серии.
И здесь как раз помогает та самая «обычная» жизнь — опыт работы, бытовые сложности. Когда понимаешь, что за пределами трассы тоже хватает проблем, стрельба под нагрузкой вдруг перестает казаться концом света.
— Как ты видишь свое ближайшее будущее в спорте? Какие задачи ставишь на следующий сезон?
— Самое главное — стабилизировать выступления на внутреннем уровне. Хочется не просто вспыхнуть на одном чемпионате, а регулярно бороться за топ‑10 и за медали на крупных стартах в России.
Если получится проявить себя во второй сборной, логичный следующий шаг — закрепиться там, а потом уже думать о международных стартах. Но я сознательно не формулирую это как «обязательную программу», чтобы не зажимать себя.
Для меня важнее каждую подготовку пройти честно и качественно. Если все кирпичики будут на своих местах, дом в виде результатов тоже встанет.
— Что бы ты сказала юным спортсменам, которые только заходят в биатлон и смотрят на тебя как на пример?
— Во‑первых, не верить в сказку, что медали падают с неба. В биатлоне (как и в любом спорте) очень много рутинной, иногда скучной работы. Без нее не будет ни красивых фотографий, ни пьедесталов.
Во‑вторых, не сравнивать себя постоянно с другими. У каждого свой темп развития. Кто‑то в 18 уже в сборной, кто‑то, как я, выходит на заметные результаты позже. Главное — не выгорать от чужих успехов, а использовать их как пример, что «так тоже можно».
И в‑третьих, помнить: спорт — не единственная составляющая жизни. Важно развиваться как человек, иметь интересы, кроме тренировок. Тогда и поражения не будут казаться концом света, и победы будут радовать глубже, а не на один день.
***
Для Ульяны Черепановой биатлон сегодня — не романтическая картинка с телевизора, а каждодневный выбор между комфортом и мечтой. Она уже знает, что стоять целый день в пункте выдачи иногда тяжелее, чем бежать по морозу с винтовкой за спиной. И пока второе для нее легче и честнее — у российского биатлона есть еще одна спортсменка, за которую стоит переживать зимой.