«Я сейчас живу лучшую версию своей жизни». Чемпионка России по биатлону Анастасия Томшина — о материнстве, возвращении после декрета и новой мотивации
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина стала мамой — у неё родилась дочь. Уже через несколько месяцев спортсменка начала постепенно наращивать нагрузки, а к зиме вернулась на стартовый городок. Сезон после декрета получился для неё неожиданно ярким: Томшина выиграла несколько медалей на внутренних стартах и впервые в карьере стала чемпионкой России.
О том, как изменилась её жизнь, что стоит за быстрым возвращением в спорт, как она совмещает большие объёмы работы и материнство, Анастасия рассказала в подробном интервью.
***
— В 2022 году ты говорила, что не чувствуешь к себе особого внимания, потому что у тебя нет громких титулов. А сейчас, в 2026-м, когда ты уже чемпионка России, это ощущение изменилось?
— Для себя я не ощущаю какого‑то особого ажиотажа. Сезон после декрета был очень насыщенным, местами хаотичным, и я до сих пор его перевариваю. Снаружи, возможно, кажется, что я сильно выстрелила, но я сама человек крайностей: у меня планка стоит между олимпийской медалью и призами на Кубке мира. Чемпионат России, домашние старты — это важный этап, но где‑то посередине пути.
Я прекрасно понимаю, что проделала большую качественную работу, где‑то мне действительно повезло с конъюнктурой гонок, со своими состоянием и стрельбой. Но я не отношусь к этому как к вершине. Скорее как к подтверждению, что я двигаюсь в правильном направлении.
— Ты в 2022-м и ты в 2026-м — в чём главное отличие?
— Мне кажется, это два совершенно разных человека. За эти годы у меня накопился такой объём опыта и знаний, который сейчас позволяет тренироваться максимально осознанно. Я перешла на более самостоятельный формат работы: сама выстраиваю график, распределяю нагрузки, подстраиваю их под свой организм и под семейную жизнь.
Я чётко понимаю, какие тренировки мне идут на пользу, а какие — скорее «забирают». В командной системе не всегда возможно учитывать тонкие индивидуальные нюансы, особенно, когда в группе много спортсменов. А сейчас у меня появилось больше свободы для роста, и никто не тормозит те решения, которые я считаю правильными для себя.
При этом на соревнованиях я тоже стала другой: спокойнее, хладнокровнее, собраннее. Я лучше понимаю, почему иногда не получается, и перестала драматизировать неудачи. Раньше меня могло сильно «качать» от результата к результату, сейчас такой зависимости уже нет.
— За последние годы в твоей жизни многое поменялось: семья, ребёнок, бытовой уклад. Неизменным остаётся только биатлон. Ты довольна, как вообще складывается карьера?
— У меня есть ощущение, что всё в моей жизни приходит вовремя. И беременность, и то, как я её прожила, и как из неё вышла в спорт — в этом удивительно удачное совпадение многих факторов. Я часто думаю, что могла бы сделать что‑то по‑другому, но каждый раз прихожу к тому, что все ключевые решения были верными.
Да, сейчас у нас нет международных соревнований, и когда‑то это могло бы восприниматься как трагедия. Но именно сейчас я чувствую странное, но приятное удовлетворение. Я реализуюсь, расту, получаю эмоции, и при этом у меня есть семья, ребёнок — не ощущаю, что чем‑то жертвую. Я честно могу сказать: я живу сейчас свою лучшую жизнь.
— Многие считают, что после родов спортсменки становятся сильнее. Есть яркие примеры, и часто это объясняют «волшебством гормонов». Ты почувствовала на себе такую «магическую перезагрузку»?
— Меня очень раздражает, когда всё списывают на гормоны. Когда говорят: «Ну тебе повезло, это после родов организм так включился». При этом почти никто не интересуется, что стояло за этим возвращением: как проходила подготовка, как я тренировалась всю беременность, как выстраивала восстановление.
Есть огромное количество индивидуальных факторов. В какой форме ты заходишь в беременность, продолжаешь ли ты двигаться девять месяцев, как питаешься, как спишь, как потом вводишь нагрузки обратно. У кого‑то беременность — это полный отказ от спорта, у меня это было очень осознанное поддержание формы.
Я благодарна своему организму за то, как он со всем справился. На последних месяцах, с плюс 15 килограмм веса, с увеличенным объёмом крови, я всё ещё могла кататься на лыжах с хорошей координацией и рабочим пульсом 140. Это не чудо гормонов — это годы тренированности плюс аккуратная работа во время беременности.
Вернулась я, по сути, без серьёзных проблем. У меня было много общения с девчонками, которые тоже проходили через декрет, и я понимала, насколько по‑разному это может протекать. На этом фоне ещё острее ощущаешь, какое это везение и какая это большая работа одновременно.
— В сезоне у тебя были медали практически на всех главных стартах, а на чемпионате России ты впервые в карьере стала победительницей. Есть ли среди этих успехов награда, которую ты выделяешь особенно?
— Честно — нет. Не было ни одного старта, который я бы выделила как «главную цель сезона». Когда я возвращалась, единственной серьёзной задачей было вернуть свои физические кондиции и те ощущения в теле, которые бывают, когда ты реально в хорошей форме.
Все эти медали для меня — побочные эффекты того, что организм снова начал работать на привычных оборотах. Это приятно, это важно для статуса, но внутренне самым ценным стало не золото конкретной гонки, а момент, когда я на тренировке или старте чувствую: вот, я снова «в себе», у меня есть запас, я управляю скоростью, а не наоборот.
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали из‑за того, что Анастасия Шевченко отстрелялась с твоей установки, а ты не разрядила обойму. Это была самая неприятная история сезона?
— Нет, сейчас я об этом почти не вспоминаю. Тогда, конечно, было неприятно, потому что ситуация получилась глупая и во многом из‑за недопонимания. Я искренне думала, что обезопасила всех, когда вставила обойму в магазин, но по правилам этого оказалось недостаточно.
По сути, нужно было просто поднять руку, и дальше бы уже судьи разобрались, как действовать. В тот день, мне кажется, никто до конца не был прав: ни я, ни соперница, ни судьи. Я не подавала апелляцию, потому что для себя уже всё поняла. Уверена, что и судьи сделали выводы. Обид и зла я ни на кого не держу — такие рабочие моменты бывают.
Гораздо тяжелее морально дались не дисквалификации, а болезни. За сезон я раз заболела три-четыре — с температурой, слабостью, когда ты реально не можешь выйти на старт. Просыпаешься в день гонки, а организм просто говорит: «Нет». Это, кстати, один из немногих минусов возвращения после родов — иммунитет и ресурсы тела распределяются иначе, и нужно аккуратнее обращаться с нагрузками и перелётами.
Плюс наш внутренний календарь очень плотный: много стартов, мало пауз. Организм не всегда успевает восстановиться. На мой взгляд, график нужно делать ближе к тому, что мы видим на Кубке мира: меньше суеты, больше качества и разумного интервала между гонками.
***
— Ты стала мамой. Как тебе вообще эта роль?
— Я давно хотела ребёнка и была к этому готова. Не из серии «как‑нибудь разберёмся», а именно подготовлена: читала много книг, изучала подходы к воспитанию, к сну, к питанию, к тому, как создать для малыша спокойную и предсказуемую среду.
Самое сложное для меня оказалось не в уходе за ребёнком, а в логистике: сборы, перелёты, соревнования, поиск людей, которым можно доверить дочку, если я уезжаю. Но и это постепенно выстроилось, мы нашли свою схему. У меня хорошая поддержка в лице семьи, и это, конечно, огромный ресурс.
Наверное, мне в чём‑то проще, чем мамам, которые полностью посвящают себя воспитанию и всё время проводят с детьми. У меня есть возможность переключаться: я выхожу на тренировку, и пару часов живу в пространстве, где я не только мама, но и спортсменка, личность со своими целями. Это помогает не выгорать в материнстве и приходить домой к ребёнку с ресурсом, а не на нуле.
— Как вы с мужем, с Василием Томшиным, делите обязанности по дому и с ребёнком?
— Василий очень вовлечённый папа. Он не из тех, кто «помогает по настроению», он полноценный участник всего процесса. Может и укачать, и накормить из бутылочки, и погулять, и ночью встать. У нас нет деления на «мужские» и «женские» задачи — есть общая ответственность за нашего ребёнка и за быт.
Когда я на сборах или на стартах, он часто остаётся с дочкой, и я абсолютно спокойна: знаю, что всё будет сделано даже лучше, чем если бы я была рядом. Плюс у нас есть бабушки, которые периодически подключаются. Без поддерживающего окружения совмещать большой спорт и материнство было бы гораздо тяжелее.
— Как изменилась твоя мотивация после рождения ребёнка?
— Сильно. Раньше всё крутилось вокруг личных амбиций: результат, место в протоколе, отбор в команду. Сейчас появился человек, ради которого ты хочешь быть чуть лучше каждый день — не только как спортсменка, но и как пример.
Когда я выхожу на дистанцию, я часто думаю о том, что дочь когда‑нибудь увидит эти гонки, фотографии, медали. И мне хочется, чтобы она видела перед собой не только сильную спортсменку, но и человека, который умеет не сдаваться, который уважает свою работу, признаёт ошибки, делает выводы.
К тому же материнство очень сильно расставляет приоритеты. Там, где раньше я могла драматизировать неудачный старт, сейчас просто думаю: «Ну окей, не получилось, зато вечером я поцелую своего ребёнка, и это точно важнее». В каком‑то смысле я стала эмоционально устойчивее.
— Как ты строила тренировочный процесс после родов? Были какие‑то жёсткие запреты или наоборот — быстрое возвращение к объёмам?
— Первое время я прислушивалась к врачу, к тренерам и, главное, к себе. Не было истории, что через месяц после родов я уже бегу кроссы по 20 километров. Я шла очень поступательно: сначала прогулки, дыхательные упражнения, мягкая «физкультура» для восстановления мышц корпуса, таза, спины.
Потом подключались лёгкие кардионагрузки — велосипед, ходьба в гору, чуть позже — бег. На лыжи я встала, когда почувствовала, что тело снова собирается, что нет дискомфорта. И только после этого начала постепенно наращивать объём и интенсивность.
Очень помогло то, что во время беременности я оставалась активной, просто снижала интенсивность. За счёт этого база выносливости никуда не исчезла, и возвращение пошло мягче, чем могло бы быть при полном перерыве.
— Что ты посоветуешь спортсменкам, которые боятся, что после рождения ребёнка уже не удастся вернуться на прежний уровень?
— Прежде всего — не сравнивать себя ни с кем. У каждой женщины свой организм, своя беременность, свои роды и своё восстановление. Кто‑то возвращается быстро, кому‑то нужно полтора-два года, а кто‑то вообще понимает, что больше не хочет больших нагрузок — и это тоже нормальный, честный выбор.
Важно не торопить события. Не пытаться доказать миру и себе, что ты «супергероиня», которая через пару месяцев после родов уже рвёт всех на трассе. Есть процессы, которые организм должен пройти, и если их ускорять силой воли, можно дорого за это заплатить.
И ещё — очень важно выстроить поддержку вокруг себя: партнёр, родители, тренер, врач. Когда ты не одна во всём этом, когда тебя не стыдят за усталость, не обесценивают материнство и твой выбор, становится гораздо проще. Спорт даёт дисциплину и силу характера, но материнство учит бережности к себе — и это сочетание может дать невероятный результат.
— Сейчас, когда ты уже почувствовала себя снова лидером на внутреннем уровне, чего ты хочешь дальше в биатлоне?
— Я по‑прежнему думаю глобальными категориями. Хочу быть готовой к международному уровню, к серьёзной конкуренции, к борьбе за большие медали. Да, от внешних обстоятельств многое не зависит, но это не повод опускать руки.
Я хочу выйти на тот уровень, когда внутри будет понимание: «Вот сейчас я готова к Кубку мира, к чемпионату мира, к Олимпиаде». А дальше уже время покажет, как это реализуется. Мне важно не застрять в зоне комфорта, не сказать себе: «Ну, чемпионат России выиграла — и хорошо». Наоборот, именно сейчас я чувствую, что у меня есть запас и желание расти.
При этом я не собираюсь ставить карьеру выше семьи. Моё условие самой себе — никакие медали не стоят того, чтобы ребёнок и близкие страдали от того, чем я занимаюсь. И пока мне удаётся держать этот баланс, я буду продолжать.
— Если отвлечься от результатов, что для тебя сегодня самое ценное в спорте?
— Возможность развиваться и чувствовать себя живой. Спорт — это про движение, про постоянный вызов, про честную обратную связь от твоего тела и головы. Ты не можешь обмануть дистанцию: либо ты готов, либо нет.
Сейчас, когда у меня есть дом, семья, ребёнок, биатлон перестал быть единственным смыслом жизни. Но он стал очень важной её частью — пространством, где я могу реализовать амбиции, характер, упорство. И именно в сочетании с материнством я впервые за долгие годы чувствую не разрыв между личным и профессиональным, а целостность.
Наверное, поэтому я и говорю, что живу сейчас лучшую версию своей жизни. Я не идеальна ни как спортсменка, ни как мама, но я очень честно стараюсь быть лучшей версией себя каждый день — и в этом, мне кажется, и есть главное достижение.