Тутберидзе — о «породистых» детях, боли и цене большого спорта. И почему Двоеглазова стала реже улыбаться
В новой серии проекта «Метод Тутберидзе» заслуженный тренер России откровенно поговорила о детстве спортсмена, ощущении избранности, травмах и взрослении фигуристов. На исповедь решилась и вице-чемпионка страны Алиса Двоеглазова, которая призналась: смеяться она сегодня стала гораздо меньше, чем раньше — сил на это просто не остается.
«Ты не дворняжка, ты — породистая собака»
Этери Тутберидзе вспомнила собственное детство в спорте и то, как ей объяснили, почему у нее нет «обычной» дворовой жизни.
Когда она была маленькой, мама каждый день будила ее в пять утра и везла на тренировки. Обратно девочка возвращалась уже к тому моменту, когда на детской площадке кипела жизнь: качели, визг, беготня.
В какой-то момент маленькая Этери не выдержала и спросила: почему у других детей есть игры и свобода, а у нее — только каток и режим. В ответ мама привела метафору, которая запомнилась на всю жизнь:
есть дворняжки — они свободно носятся по двору, где хотят; а есть породистые собаки — их ведут на поводке, за ними ухаживают, их готовят к выставкам. «Ты — породистая, ты не можешь жить, как все», — сказала ей мама.
Именно с этим ощущением «породистости» — особого статуса и особой ответственности — Тутберидзе сегодня и смотрит на спорт высших достижений.
Детство спортсмена: жалеть или восхищаться?
В обществе, по словам тренера, укоренился устойчивый стереотип: «бедный ребенок, его лишили детства, загнали в изнурительные тренировки». Этери Георгиевна категорично не согласна с таким подходом.
Она считает, что профессиональный спорт — это не трагедия для ребенка, а привилегия, которая доступна очень немногим. В фигурное катание, художественную гимнастику, в «большой» спорт в принципе, по ее убеждению, попадают не случайные дети:
это, как она говорит, «избранные» — люди, словно отмеченные сверху.
И этот статус, уверена тренер, нужно не стыдливо прятать, а осознавать и ощущать: ребенок должен чувствовать себя именно избранным, а не жертвой обстоятельств.
Питание, подростковое тело и зеркало враг
Еще одна болевая тема, которую затронула Тутберидзе, — отношение фигуристов к своему телу и еде. Она вспомнила, как в 18 лет стояла перед зеркалом и не могла понять, откуда появляются лишние объемы, если она почти ничего не ест.
В те времена только появлялись киоски с первыми импортными сладостями — сникерсами, баунти, кока-колой. Этери рассказывала, что могла строго ограничивать себя весь день, но в голове держалась мысль: «Я выдержу, а потом обязательно куплю банку колы и баунти — и это съем».
А потом — взгляд в зеркало и ощущение: сзади будто выросла «полка». Это чувство несоответствия между тем, сколько ты вкладываешь в режим и тренировки, и тем, что видишь в отражении, знакомо не одному поколению спортсменок.
В таких условиях легко сформировать нездоровые отношения с едой и телом, а тренеру — важнее всего не перейти тонкую грань между требовательностью и разрушением самооценки ученицы.
Тело под прицелом: травмы как норма большого спорта
Разговор неизбежно перешел к тому, что скрывается за красивыми программами и блестящими медалями — к травмам.
Алиса Двоеглазова призналась, что ее до сих пор беспокоит серьезная травма 2023 года: перелом и трещина большеберцовой кости. Боль не исчезла, а ощущение хрупкости ноги периодически напоминает о себе. Выбор, по ее словам, каждый раз один и тот же: терпеть или нет.
Фигуристка Дина Хуснутдинова добавила, что проблемы с суставами — практически обязательный спутник профессионального спорта. Особенно страдают колени: многооборотные прыжки — это чудовищная нагрузка на коленные суставы. Часто болит спина, стопы.
После выходного, признается Дина, первая тренировка превращается в испытание: тело сопротивляется, суставы ноют, каждый прыжок дается тяжелее. Но с годами спортсменка осознает парадокс: к постоянной боли можно привыкнуть.
Тутберидзе это подтверждает: у взрослых спортсменов травмы — почти норма. Она объясняет, что есть так называемые компенсаторные повреждения: не когда ты просто сегодня неудачно упал, а когда годами стираешь хрящи в коленях, и однажды они просто перестают выдерживать.
Такие травмы уже нельзя «откатать» назад: с ними не борются, с ними учатся существовать — продолжать тренироваться, готовиться к стартам, иногда выходить на прокат с обезболивающими.
По словам тренера, это и есть реальность большого спорта: большие медали и крупные победы не бывают легкими и безболезненными — ни в прямом, ни в переносном смысле.
Психология долга: «Ты обязана» против «Я никому не должна»
Двоеглазова откровенно рассказала, что в какой-то момент в ней начался внутренний бунт.
Она вспоминала разговоры с мамой: «Я никому ничего не обязана, это моя жизнь, я имею право делать, что хочу». Но в ответ слышала: «Ты катаешься в такой группе, ты не можешь выходить на лед плохо. Ты обязана соответствовать».
Внутри в такие моменты поднимается буря: с одной стороны — желание свободы, жить «как обычные девушки»; с другой — глубоко вбитое чувство долга перед тренером, группой, школой, страной. И разобраться, где твое подлинное «я», а где навязанные установки, бывает почти невозможно.
Взросление, рост и страх деградации
Дополнительное давление приносит и неизбежное взросление. Алиса признается, что иногда пересматривает свои прокаты годичной давности и ловит себя на мысли: «Почему я сейчас не прыгаю так же? Что со мной?»
Рост, изменения тела, другие пропорции, новые нагрузки — все это влияет на технику прыжков и стабильность. В такие периоды фигуристка начинает сомневаться: она развивается или, наоборот, откатывается назад? «Иногда кажется, что я просто деградирую», — честно говорит она.
Тем не менее, каждое утро она снова выходит на лед, потому что уже расставила свои приоритеты: сегодня — труд, завтра — результаты.
«Мы просто меньше смеемся»
Немаловажная деталь, которую Алиса проговаривает почти вскользь, но в ней — нерв всего разговора:
вместе с подругой по группе Дарьей Садковой они вспоминали себя двух-трехлетней давности и поняли: раньше они гораздо больше смеялись. Сейчас — улыбок и легкости стало меньше.
Не потому, что им стало неинтересно или спорт разлюбился, а потому что банально не остается ресурса. Вся энергия уходит на выживание в жестком ритме: тренировки, восстановление, контроль за телом, подготовка к стартам, борьба с болью и страхом.
Смех, по сути, становится роскошью. Но именно его отсутствие иногда подсказывает: цена, которую платит спортсмен, очень высока.
Выбор во имя будущего
Несмотря на усталость, Алиса старается держаться за мысль, что все это — инвестиции в будущее.
Она признается, что в минуты отчаяния ей в голову приходили вопросы: «Почему у меня так тяжело, а кто-то живет проще, ничего не делает, а я должна постоянно работать?»
Но сейчас она смотрит на вещи иначе: спорт — это этап, который должен дать ей внутренний каркас. Потом будут путешествия, новые города и страны, другая жизнь. Сейчас — фундамент.
Мечта о человеке, который поймет
За внешней жесткостью и спортивным характером у Двоеглазовой есть очень личная, почти бытовая мечта — встретить человека, с которым можно будет прожить всю жизнь.
Не просто партнера, а того, кому можно будет доверить все свои страхи, рассказать, что на душе, не боясь быть слабой.
У нее уже бывали моменты, когда даже маме она говорила: «Ты не представляешь, как мне иногда трудно просто выйти на лед». Но при этом часто она старается не делиться с родителями всей глубиной своих переживаний — чтобы не нагружать их лишними тревогами.
Иногда проще замкнуться в себе и пережить тяжесть в одиночестве — это, увы, еще одна сторона жизни спортсмена.
За кадром: эмоциональная цена избранности
Тезис Тутберидзе об «избранных детях» звучит красиво, но для этих самых детей он оборачивается непростой реальностью. Чувство избранности может давать силы и мотивацию, но вместе с тем оно легко превращается в ощущение, что «не имеешь права на слабость».
Многие спортсмены растут с внутренним запретом на слезы, отдых, спонтанность. Если ты «породистая собака», ты должна соответствовать — всегда, везде, при любых обстоятельствах.
Отсюда — хроническое выгорание, потеря простых радостей, таких как смех с подругами или неспешная прогулка без мыслей о расписании тренировок.
Где заканчивается спорт и начинается жизнь
Истории, прозвучавшие в проекте, поднимают гораздо более широкий вопрос: где проходит грань между здоровым профессионализмом и самоотверженностью, которая разрушает?
Для тренера важно не только привести спортсмена к медалям, но и помочь ему не потерять себя за этим блеском. Для спортсмена — вовремя понять, когда цена становится слишком высокой.
Фигуристки, подобные Алисе Двоеглазовой и Дине Хуснутдиновой, сегодня взрослеют быстрее своих сверстников: учатся терпению, ответственности, умению работать через боль. Но одновременно должны научиться и другому — замечать моменты, когда нужно остановиться, попросить о помощи, дать себе право просто быть человеком, а не только «избранным».
И, возможно, именно это умение — самое важное, что останется с ними, когда прожекторы катка погаснут, медали улягутся в коробки, а в жизни появятся те самые путешествия, семья и человек, которому можно будет по-настоящему доверять.